Правительственные войска не успели захватить Аль-Омар и остановились всего в десяти километрах от него. До войны здесь добывали примерно четверть всей сирийской нефти
Обновлено в 17:30
Сирийские курды при поддержке США взяли под контроль крупнейшее в стране месторождение нефти Аль-Омар на востоке Сирии, об этом сообщает Reuters . Сирийская армия не успела установить контроль над месторождением и остановилась в десяти километрах от него. На прошлой неделе правительственные войска при поддержке ВКС России взяли штурмом город Меядин, расположенный напротив нефтяного поля.
Комментирует профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев:
— Там идут очень серьезные бои. С одной стороны курды наступали, с другой наступали сирийские войска при поддержке американцев. Курды просто быстрее пришли к этому месторождению, и они присоединили сейчас к себе это месторождение. Но дело в том, что дальнейшие схватки, как показывает иракский опыт, это еще, как говорится, впереди, потому что то, что сейчас происходит в Ираке вокруг Киркока, там уже убитых за две сотни считают, там тоже курды уже вошли в серьезнейшее соприкосновение с официальной иракской армией. Так что, если мы не привлечем это курдское образование, которое действует сейчас и объявило себя, в общем-то, тоже автономией в свое время на территории Сирии, то можно ожидать и столкновений между сирийскими войсками и сирийскими курдами, что было бы, прямо скажем, не на руку и официальному Дамаску, и нам, понятно, потому что это просто дальнейшее разжигание войны. Я думаю, что, поскольку сирийские курды принимают участие в переговорах в Астане, которые состоятся в конце этого месяца, наверное, этот вопрос будет поднят, чтобы не допустить прямого столкновения между сирийскими курдами и официальным Дамаском.
— А это месторождение Аль-Омар, насколько это важный ресурс?
— Дело в том, что основные месторождения находятся в основном в районе Дейр-эз-Зор, там примерно 60% с лишним сирийской нефти сосредоточено, и в районе Пальмиры. Это сейчас фактически за них тоже идет борьба, потому что, хотя сирийские войска и переправились на восточный берег Евфрата, это не означает, что они серьезно продвинулись. Там отбили пару месторождений и еще нефтеперерабатывающее предприятие, которое было в руках у террористов из «Исламского государства» (группировка, запрещенная в России). Так что основной удар сирийской армии направлен туда, в этом направлении. Пока сирийские войска всячески избегали столкновения с курдами. Ну, то, что курды туда вошли, выбили оттуда исламистов, это уже хорошо, потому что уменьшается воздействие или влияние, если хотите, «Исламского государства», это уменьшает его финансовые источники. Ну а дальнейшая дележка сирийской территории по автономиям, если таковая будет, это уже дело будущего.
До войны на Аль-Омаре добывали примерно четверть всей сирийской нефти. В последнее время оно являлось основным источником дохода боевиков. Комментарий генерал-майора запаса, кандидата политических наук Сергея Канчукова:
Сергей Канчуков генерал-майор запаса, кандидат политических наук «Там по территории еще есть у них источники дохода в виде нефтяных полей. Просто реализация нефти сейчас затруднена, потому что раньше она шла в основном через Турцию, а сейчас, хоть и есть там еще какие-то, возможно, источники сбыта, но, я думаю, что они уже намного ограниченны. Поэтому само нефтяное поле как источник финансирования, я думаю, сейчас не представляет такой большой значимости, поэтому американцы и захватили его, показывая, с одной стороны, свою значимость, и что они борются. А лучше бы они боролись с транзакциями, с фондами, которые осуществляют финансирование, которые продают боеприпасы. Потому что, по сути дела, продажа нефти — это, пусть она и нелегальная, но ее отслеживать можно. Это караваны нефтеналивников, это трубы, по которым течет эта нефть. То есть здесь борьба как бы прекратить финансирование именно через нефтяные ресурсы небольшие усилия затрагивает. Я думаю, что это пиар-акция, не больше».
Тем временем Ракка превратилась в Дрезден 1945 года, «стертый с земли англо-американскими бомбардировками». Об этом заявил официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков. По его словам, в результате авиаударов в обоих случаях погибли тысячи мирных граждан.
Владимир Хомутко
Время на чтение: 4 минуты
А А
Почему упала добыча нефти в Сирии?
В настоящее время за сирийским вооруженным конфликтом следит весь мир. До его начала это ближневосточное государство хотя и не относилась к лидерам по нефтедобыче в этом регионе, однако обеспечивала не только потребности своего внутреннего рынка, но и часть сырья отправляла на экспорт в европейские страны.
Однако с тех пор объемы добычи сирийских углеводородов упали в 50 раз.
Страна, ранее добывавшая черное золото на уровне таких стран, как Эквадор и Аргентина, в настоящее время находится по этому показателю на уровне Литвы и Португалии (примерно 8 тысяч баррелей в сутки). И это вовсе не оттого, что нефть в Сирии кончилась.
Причина в другом – большая часть месторождений этой страны контролируется не официальными властями, а иными политическими силами, главной из которых является запрещенная в России террористическая организация «Исламское государство».
Вообще углеводородное сырье (природный газ и нефть) в экономике Сирии появилось не так давно – меньше полувека назад, несмотря на тот факт, что первая геологоразведка здесь проводилась еще в 30-х годах прошлого века компанией Iraq Petroleum. Промышленная нефтедобыча в этой стране добыча была начата только при Хафезе Асаде, в 70-х годах двадцатого столетия.
В 90-х правительство Сирии предложило иностранным компаниям подписать соглашения, в которых прописать раздел добываемой продукции с компанией Syrian Petroleum, после чего в 2002-ом году сирийская добыча черного золота достигла максимального показателя в 33миллиона 700 тысяч тонн (или 677 тысяч баррелей ежедневно).
Несмотря на то, что по причине естественного износа объемы добычи сократились во второй половине 2000-х до значения 19 – 20 миллионов тонн, самый резкий спад наступил за последние пять лет гражданской войны. Сирийские нефтяные запасы никуда не делись, их просто не добывают.
Объем разведанных запасов углеводородов в Сирии оценивается в 2,5 миллиарда баррелей нефти и 241 миллиард кубометров природного газа.
В настоящее время правительству этой страны неподконтрольна большая часть объектов нефтяной инфраструктуры.
Большинство НПЗ располагается на территории, подконтрольной ИГИЛ, а правительство контролирует только два НПЗ – в городах Хомс и Банияс.
Общая мощность этих двух перерабатывающих предприятий до войны достигала 250 тысяч баррелей в сырья в сутки. однако жесточайшие бои за город Хомс привели к тому, что сейчас этот показатель снизился вдвое. Помимо стационарных НПЗ, группировка «Исламское государство» активно применяет мобильные нефтеперерабатывающие установки, поскольку их проще уберечь от авиаударов. По всей сирийской территории разбросаны сотни примитивных резервуаров, которые используются для прямой нефтеперегонки.
Авиаудары, которые нанесли российские Воздушно-Космические силы, значительно осложнили нефтеторговлю, которую активно вело «Исламского государства». Даже в Financial Times отметили, что, в отличие от воздушных сил западной коалиции, которые бомбили в основном нефтяные скважины, удары российских ВКС приходились непосредственно на цистерны и бензовозы, которые использовала эта террористическая организация.
Торговля нефтью, которую активно вело ИГИЛ, на подконтрольной им сирийской территории фактически прекратилась, и основной поток добываемой «Исламским Государством» нефти перенаправили на НПЗ, расположенный в провинции Дейр Эз-Зор, а также на иракскую территорию.
Стоит сказать о наличии некоторых странных противоречий. Так, к примеру, газ, который перерабатывается на заводах, принадлежащих ИГИЛ, нередко оказывается на подконтрольной сирийским официальным властям территории.
Однако, за последний год контроль «Исламского государства» над сирийской энергосистемой значительно ослаб. В январе 2016-го года курдские ополченцы из организации YPG взяли под свой контроль месторождение Аль-Джабса.
Те несколько месяцев после того, как правительственные войска освободили Пальмиру, национальная нефтяная компания Сирии пытается наладить добычу природного газа в окрестностях города Тадмор, и если эту стратегически важную точку удастся удержать, то местная газодобыча может значительно увеличиться, и какие –либо посреднические операции с газом ИГИЛ будут уже не нужны.
Кроме прямого материального ущерба, нанесенного энергоструктуре фундаменталистов, постепенно ИГИЛ теряет и своих самых значимых лидеров. Так, например, курдскими силами в 2016 году был ликвидирован «министр нефтяной промышленности Исламского Государства» Сами аль-Джабури. Официальный Дамаск в настоящее время контролирует меньше тридцати процентов месторождений нефти, однако для сохранения контроля над газовыми промыслами прилагаются особые усилия, ведь «голубое топливо» является основным источником, обеспечивающим подачу электроэнергии в этой стране.
Перед началом вооруженного конфликта 90 процентов природного газа уходило на выработку электрической энергии. Поскольку Пальмира является транзитным хабом при транспортировке поставляемого на запад Сирии природного газа, именно этот город и окрестности города Тадмор имеют для правительства этой страны огромное значение.
Цели и задачи правительства Сирии по восстановлению своей энергетической инфраструктуры
Чтобы взять под контроль всю свою энергоструктуру, официальный Дамаск должен провести ещё целый ряд военных операций.
До войны основная нефтедобыча осуществлялась в провинции Дейр-эз-Зор, вдоль реки Евфрат, однако сейчас эти объекты расположены глубоко на территории, подконтрольной ИГИЛ. Восстановление контроля за этим нефтеносным районом возможно лишь в случае полного поражения исламистов на территории Сирии.
Даже если этого удастся добиться, на восстановление разрушенной страны и энергетической инфраструктуры сирийским властям может попросту не хватить средств.
В 2015-ом году эксперты МВФ оценивали стоимость такого восстановления в 27 миллиардов долларов, а уже в 2016-ом эта цифра выросла до 35-40 миллиардов, а это – больше 50-ти процентов довоенного сирийского ВВП. Доходов от продажи добываемых углеводородов просто не хватит, поскольку перед войной их доля в ВВП составляла лишь 12 процентов.
Так как Дамаск понимает, что самостоятельно восстановить разрушенную нефтяную и газовую инфраструктуру нереально, ему придется обратиться за помощью к иностранным компаниям, предоставив им условия лучше, чем предлагают другие государства этого региона.
Перед начало войны в Сирии работали несколько международных компаний, в частности, всемирно известные Shell и Total, а также хорватская корпорация INA и российская компания «Татнефть».
Самым затруднительным выглядит положение «Татнефти», поскольку запланированный ввод в эксплуатацию сирийских месторождений, в которых есть участие российской компании, совпал с началом военных действий, а разрабатываемый промысел «Южная Кишма», начиная с 2014-го года, контролируется исламистами. Даже в случае освобождения этого объекта его нефтяная инфраструктура будет разрушена настолько, что затраты на возобновление его деятельности будут очень высоки.
Начиная с сентября 2011-го года, Евросоюз, последовав примеру американских властей, полностью запретил импорт и транспортировку на своей территории сирийской нефти, хотя в предвоенное время именно Европа закупала 90-95 процентов поставляемой Дамаском нефти.
Главными её потребителями были Франция, Италия и Германия. Стоит сразу сказать, что об экспорте при современном уровне нефтедобычи и состоянии экономики страны думать еще очень рано, поскольку даже для собственных нужд сырья стране не хватает.
Однако, такой запрет со стороны США и ЕС отпугивает иностранных инвесторов, помощь которых Сирии очень нужна.
Например, большая часть активов упомянутой нами ранее компании INA уже отвоевана, однако санкционный режим не позволяет хорватскому концерну, который владеет правами на них, вернуться в Сирию и начать там работу. Отдельно стоит сказать о том, что в 2013-ом году Евросоюз освободил от санкций сирийскую оппозицию, что привело к определенным осложнениям, поскольку четкого размежевания группировок, участвующих в боевых действиях на сирийской территории, до настоящего времени так и нет.
В сирийских территориальных водах были найдены ЧЕТЫРНАДЦАТЬ нефтегазоносных бассейнов, данные о которых держались до сих пор в секрете. Поисковое бурение выполняла норвежская компания "Ancis".
1 апреля 2013 года доктор Шуажби заявил в программе "Диалог времени" на телеканале "Al Majjaddin": "В ходе геологических исследований, которые проводились норвежской компанией "Ancis", в территориальных водах у берегов Сирии были обнаружены 14 месторождений нефти".
Шуажби также сообщил, что ниже горизонта залегания этих 14 месторождений находятся ещё четыре нефтяных месторождения, которые простираются от ливанской границы до сирийского города Баниас. Таким образом, предположительные объёмы нефти таковы, что объёмы добычи нефти в Сирии смогут сравниться с текущей добычей нефти в Кувейте. Четыре других нефтяных поля, которые простираются также под территорией Ливана, Кипра и Израиля примерно сопоставимы по размерам с вышеназванными.
Недавно обнаруженные сирийские нефтяные месторождения
Как он объяснил, благодаря открытым месторождениям Сирия могла бы вырваться на четвертое место в мире. А объёмы нефти, которую Сирия сможет добывать за день, достигнут объема 6-7 млн баррелей в день (для сравнения, Саудовская Аравия добывает 12 миллионов баррелей в день).
Шуажби заявил, что в Сирии также были обнаружены крупные еще не разработанные запасы природного газа. Эти месторождения расположены на территории региона Кара. Когда его спросили, выгодно ли то, что такие энергетические ресурсы находятся в распоряжении политически очень неустойчивого региона, доктор Шуажби ответил, что эти запасы нефти теперь стали для Сирии настоящим "проклятием".
Таким образом, Сирия стала стратегическим местом не только для Ближнего Востока, но и для всего мира. Как подчеркнул доктор Шуажби, именно из-за этого возникла "необъявленная война" против Сирии и "война за природный газ и трубопроводы".
И тот, кто начал эту войну против Сирии, планирует затем протянуть газопровод по всей территории "разорённой" Сирии из Катара в Европу. Как отметил эксперт, газ из Катара ближе к Европе, чем газ из России. Поэтому, когда трубопроводы будут проложены через территорию Сирии, то природный газ из Катара обойдётся Европе дешевле, чем природный газ из России.
Следует также добавить, что секретные результаты нефтеразведывательных работ в Сирии были проданы норвежцами одной международной нефтяной компании, а точнее концерну "CGS" и американской бизнес группе "VERITAS". Эта группа в 2010 году провела дополнительную разведку месторождений на территории Сирии, и считается, что она обнаружила ещё несколько новых нефтяных и газовых месторождений. Однако концерн "VERITAS" не разглашает эту информацию.
Война в Сирии вступила в 7-й год. Экономические потери оцениваются в 226 миллиардов долларов. Согласно докладу Всемирного банка, опубликованному в 2017 году, около 530 000 рабочих мест были потеряны, а волна беженцев превысила 5 миллионов человек.
Нефтяная промышленность всегда была основой стран Ближнего Востока. Причина этого факта проста — регион богат нефтью и газом. Сирия не является исключением. Хотя это не крупный экспортер нефти, «черное золото» играет важную роль в сирийской экономике. В 2010 году нефтяная промышленность Сирии выработала 25% доходов государственного бюджета. В том же году добыча нефти в Сирии составила 385 000 баррелей в день. Добыча природного газа составила 5,3 млрд. Куб. Сирийские запасы энергии могут не иметь отношения к мировым энергетическим рынкам, но они жизненно важны для внутренней экономики.
Где большие запасы нефти в Сирии
Крупнейшие запасы нефти в основном расположены в восточной части страны. Крупнейшим нефтяным месторождением является Аль-Омар, недалеко от города Дейр-Эз-Зор. Регион, богатый нефтью, расположен на восточном берегу реки Евфрат. Преодоление поражения ИГ (запрещена в России) в Восточной Сирии, нефтяные месторождения Аль-Омар попали под контроль SDF (сирийские демократические силы).
Другие крупные месторождения, такие как нефтяное месторождение Sweidiyeh, расположены в северо-восточной части страны, недалеко от иракской границы. Они также находятся под юрисдикцией сирийских курдов, хотя сирийское государство по-прежнему играет жизненно важную экономическую роль в эксплуатации и поддержании месторождений. Имеются также меньшие запасы нефти, преимущественно в Центральной Сирии.
Нефтяные скважины и связанная с ними инфраструктура, такая как трубопроводы, насосные станции и перерабатывающие предприятия, являются объектами стратегического значения, их значение сопоставимо с военными базами и другими ключевыми установками аналогичного типа. ИГ выжил годами, благодаря тому, что в какой-то момент они контролировали почти все энергетические поля в Сирии. Это позволило группе получать огромные доходы от незаконных продаж нефти и газа.
Несмотря на относительно низкий уровень нефтяных ресурсов, Сирия богата запасами природного газа. Крупнейшие газовые месторождения в основном расположены в центральной и восточной частях страны, один из которых расположен к югу от Ракки, а другой — вокруг Пальмиры. Трубопроводы также являются важным элементом стратегической энергетической инфраструктуры. Арабский газопровод, построенный в 2003 году, поставляет природный газ из Египта в Иорданию, Ливан и Сирию. Его длина составляет 1200 км, а максимальная мощность оценивается в 10,3 млрд куб. Террористические атаки на трубопроводную инфраструктуру в какой-то степени оказались неработоспособными, поэтому сегодня трубопровод не работает на полную мощность.
Киркук-Баниас — еще один трубопровод, который в настоящее время выходит из строя. Он был построен в 1952 году и транспортировал сырую нефть из иракского города Киркук в сирийский порт Баниас. Общая длина составляет 800 км, а его мощность относительно небольшая — 300 000 баррелей в сутки. С 2003 года этот трубопровод сильно поврежден и в настоящее время не работает. Однако насосные станции и сирийский маршрут используются в качестве логистических узлов для переработки и транспортировки газа. Насосные станции T2, T3 и T4 занимаются поставками газа из Дейр-Эз-Зор в сирийские портовые города.
Сирийское государство непосредственно участвует в управлении многими нефтяными компаниями по всей стране. Сирийская нефтяная компания (SPC) владеет 50% акций во многих региональных компаниях. Так обстоит дело с крупнейшим иностранным консорциумом, действующим в Сирии — Аль-Фурат, где SPC владеет 50% акций компании. Остальные 50% разделены между Royal Dutch Shell, China National Petroleum Corporation и индийской компанией Oil and Natural Gas Corporation. До гражданской войны SPC составляла 55% от общей добычи нефти в Сирии. Летом 2011 года SPC был санкционирован Соединенными Штатами.
Многие западные компании были вовлечены в различные виды экономического партнерства с Сирией. Хорошим примером был контракт, который был подписан еще в 2008 году между французским Total и Сирийской нефтяной компанией. Соглашения, подписанные в сентябре 2008 года, включали инвестиции в нефтегазовые месторождения в Дейр-Эз-Зор. Total работает в Сирии с 1988 года. Но в декабре 2011 года, всего через несколько месяцев после начала войны, Total вышла из страны.
Многие газовые месторождения и нефтяные скважины были возвращены в государственный контроль после успешных военных операций, проводимых сирийской армией и ее союзниками. Такие объекты, как Гаянская газовая компания и Тувейнанские газовые месторождения, были восстановлены и введены в эксплуатацию. Эти события позволят сирийскому правительству уделять больше внимания восстановлению и восстановлению экономики. Конечно, Сирия не может покрыть все расходы в одиночку, поэтому ее главные союзники должны начать играть. Россия, Иран и Китай проявили интерес и готовы инвестировать в такие ключевые сектора, как энергетика, сельское хозяйство, военные, телекоммуникации и промышленность.
Сирия и Россия уже подписали соглашение об энергетическом сотрудничестве в начале февраля 2018 года. «Дорожная карта» включает более глубокое сотрудничество по ряду ключевых энергетических проектов, таких как реконструкция поврежденной Алеппоской ТЭЦ (которая оказалась неоперабельной после того, как она занята ИСИС) и расширения мощности других электростанций по всей стране.
Иран также участвует в проектах реконструкции. Иранские компании настроены на восстановление Сирийской энергосистемы, нефтеперерабатывающих заводов и телекоммуникационных систем. Эти приготовления уже обсуждаются, поскольку парламентская делегация Ирана посетила Сирию в начале года.
Китай также хочет сыграть важную роль в восстановлении экономики Сирии. Амбициозные планы Пекина по созданию нового торгового маршрута в Европу известны как «Дорога одного пояса-одного» или «Новый шелковый путь». Этот современный «Шелковый путь» намеревается связать Китай, Ближний Восток и Европу, тем самым изменив экономическое сотрудничество между континентами. Новый Шелковый путь проходит непосредственно через Сирию. Китайские инвесторы уже заявили о своем намерении инвестировать в послевоенную Сирию. Большие строительные компании готовятся принять участие в процессе восстановления. Еще в октябре 2017 года китайское государственное агентство Синьхуа подтвердило, что китайская администрация рассматривает возможность участия в экономической реконструкции разрушенной войной страны.
В современной экономике, особенно в промышленном секторе, важна передача технологий и знаний. Поэтому Сирия будет полагаться на прямые иностранные инвестиции. Это большая ответственность для сирийского правительства и политиков. Квалифицированная экономическая дипломатия является обязательной для сирийского государства и позволит ей подписывать взаимовыгодные контракты с иностранными компаниями и инвесторами. Региональные и геополитические интересы еще более усложняют ситуацию, но ответственность сирийского правительства остается значительной.
До начала сирийского конфликта эта ближневосточная страна хоть и не была нефтегазовым лидером региона, однако стабильно обеспечивала нужды собственного населения и даже экспортировала углеводороды в Европу. Тем более шокирует падение нефтедобычи в Сирии в 50 раз за период 2011–2016 гг., вследствие которого официальный Дамаск, прежде бывший конкурентом Эквадора и Аргентины, сейчас добывает нефти на уровне Португалии или Литвы (порядка 8 000 баррелей в день). Это вовсе не означает, что нефть в Сирии закончилась, однако она находится под контролем других политических сил, в первую очередь - запрещенной в России террористической организации «Исламское государство».
Нефть и газ в экономической жизни Сирии появились относительно недавно, менее пятидесяти лет назад. Хотя первые геологоразведочные работы проводились еще в 1930-х гг. силами IraqPetroleumCompany, промышленная добыча была запущена только в эпоху Хафеза Асада, с 1970-х гг. В 1990-х гг. сирийское правительство предложило иностранным нефтегазовым компаниям заключить соглашения о разделе продукции с SyrianPetroleum Company, вследствие чего к 2002 г. нефтедобыча достигла исторического максимума в 33,7 млн тонн (677 000 баррелей в день). Хотя во второй половине 2000-х гг. показатели нефтедобычи ввиду естественного износа снизились до 19–20 млн тонн, самый сокрушительный удар энергетике Сирии нанесла длящаяся уже пять лет гражданская война. Тем не менее ресурсы Сирии все еще в недрах страны, разведаны, но не добыты - страна обладает разведанными запасами нефти в 2,5 млрд баррелей и газа - в 241 млрд кубометров.
Сначала отбить
На данный момент большая часть нефтяной инфраструктуры Сирии находится вне контроля правительственных сил Б. Асада. Большинство нефтеперерабатывающих заводов находится на подконтолькой ИГ территории, в то время как у правительства лишь два НПЗ - они расположены в г. Хомс и в находящемся вблизи средиземноморского побережья городе Банияс. Совокупные мощности переработки нефти двух правительственных НПЗ в довоенное время составляли порядка 250 000 баррелей в день, однако ввиду жесточайших боев за Хомс на данный момент этот показатель упал по крайней мере наполовину. Помимо конвенциональных НПЗ, «Исламское государство» использует ряд мобильных нефтеперерабатывающих установок во избежание ущерба от авиаударов, к тому же по всей Сирии находится несколько сотен примитивных резервуаров для перегонки нефти, в которых нефть сжигается для получения базовых продуктов.
Авиаудары российских ВКС изменили поведение «Исламского государства» в отношении торговли нефтью. Даже по данным Financial Times, российские ВКС, в отличие от сил западной коалиции (которые в Сирии, в отличие от Ирака, ограничивались ударами по нефтескважинам), наносили удары непосредственно по бензовозам и цистернам «Исламского государства», что фактически перекрыло возможности ИГ для торговли на большей части сирийской территории. Как следствие, основной поток добытой ИГ нефти направляется на НПЗ в провинции Дейр Эз-Зор или на территорию Ирака. Однако все еще сохраняются некоторые противоречия - например, перерабатываемый на принадлежащих ИГ газоперерабатывающих заводах газ зачастую оказывается на территории, подконтрольной официальному Дамаску.
События последнего года показывают, что контроль «Исламского государства» над энергетической системой Сирии постепенно ослабевает. В январе 2016 г. курдское ополчение YPG заняло месторождение аль-Джабса. В течение нескольких месяцев после освобождения Пальмиры в конце марта 2016 г. Сирийская национальная нефтяная компания пытается запустить небольшие проекты неподалеку от города Тадмор - если режиму удастся предотвратить переход этой стратегической точки в руки исламистов, газодобыча может быть существенно наращена (и отпадет потребность в каких-либо посреднических сделках с фундаменталистами). Помимо материального ущерба энергетической инфраструктуре фундаменталистов «Исламское государство» постепенно теряет и наиболее квалифицированных своих лидеров - курдские силы в августе 2016 г. ликвидировали «министра нефтяной промышленности» ИГ Сами аль-Джабури.
В то время как официальный Дамаск контролирует менее трети нефтяных месторождений, были предприняты особые усилия по сохранению контроля над газовыми месторождениями, так как «голубое топливо» - основной источник для обеспечения электроэнергии в Сирии. До начала конфликта 90% газа использовалось для выработки электроэнергии. Сирийскому режиму была жизненно необходима консолидации территорий вокруг Пальмиры и непосредственно в городе Тадмор, так как Пальмира представляет собой транзитный хаб транспорта природного газа, поставляемого в основном в западные регионы Сирии. Также окрестности Пальмиры - наиболее газоносный регион Сирии, даже в военное время их производственный потенциал достигает порядка 10 млн кубометров в день (почти треть предвоенных объемов). «Исламское государство» вновь захватило Пальмиру - для сирийской армии крайне важно как с военной, так и с энергетической точек зрения удержать этот регион.
Затем восстановить
Официальному Дамаску еще следует провести ряд успешных военных кампаний, чтобы восстановить всеобъемлющий контроль над энергетической инфраструктурой страны. Основой нефтедобычи Сирии в предвоенное время были месторождения в регионе (мухафазе) Дейр-эз-Зор, вдоль течения реки Евфрат. Эти объекты находятся глубоко на подконтрольной ИГ территории, и восстановить над ними контроль удастся фактически только в случае полного разгрома исламистов.
Даже в случае полного уничтожения «Исламского государства», восстановление страны и энергетики Сирии в частности будет на грани физических возможностей сирийских властей. Еще в 2015 г. МВФ оценивал стоимость этих работ в 27 млрд долларов, однако ввиду интенсификации боев в 2015–2016 гг. и более прицельной ликвидации объектов инфраструктуры ИГ сейчас этот показатель находится на уровне 35-40 млрд долларов и составляет больше половины предвоенного ВВП страны. Доходы от продаж добытого сырья будут лишь несущественной долей от поступлений довоенного времени - в предвоенном 2010 г. на долю нефтегазового сектора приходилось порядка 12% ВВП. По подсчетам МВФ, на фоне 64-процентного падения ВВП в период 2011–2016 гг. этот показатель достигает лишь 3,5%.
Поскольку восстановить нефтегазовую инфраструктуру Сирии в одиночку нереально, Дамаску придется привлечь зарубежные компании на условиях, лучших, чем в других странах Ближнего Востока. До начала гражданской войны в Сирии действовал ряд международных нефтегазовых компаний - Shell, Total, хорватская INA и российская «Татнефть». «Татнефть» оказалась в особо затруднительном положении, так как планируемый ввод месторождения в эксплуатацию совпал с началом войны к тому же разрабатываемая компанией «Южная Кишма» с 2014 г. находится под контролем ИГ. Если даже объект удастся освободить, степень разрушения нефтяной инфраструктуры будет, вероятно, слишком высокой для возобновления деятельности, несмотря на все еще афишируемую заинтересованность «Татнефти».
В сентябре 2011 г. Европейский совет ЕС вслед за американскими властями ввел полный запрет на импорт или транспортировку сирийской нефти. Примечательно, что именно на Европу приходилось 90–95% экспорта сирийской нефти, в первую очередь на Германию, Италию и Францию. Хотя на данный момент, учитывая минимальный уровень нефтедобычи и недостаточное обеспечение нужд самой страны, весьма маловероятно, что вопрос об экспорте будет актуален. Тем не менее санкции ЕС и США ограничивают возможности сирийских властей еще в одном аспекте - привлечении иностранных компаний для ведения деятельности на территории Сирии. К примеру, активы компании INA уже в основном отвоеваны от «Исламского государства», однако, хотя права владения все еще принадлежат хорватскому концерну, он не в состоянии вернуться в Сирию из-за режима санкций. Следует отдельно отметить, что в 2013 г. ЕС вывел из-под действия запрета сирийскую оппозицию, что вызвало определенные осложнения ввиду недостаточного размежевания воюющих в Сирии группировок.
Маловероятно, что в случае консолидации страны Б. Асадом или аффилированными с ним силами, концессии на разработку углеводородных месторождений будут выделены западным компаниям. Даже в случае их заинтересованности санкции ЕС и США воспрепятствуют западным компаниям восстановить свои права на территории Сирии. Сирийские власти уже призвали Россию приглядеться к средиземноморскому шельфу страны, который, по мнению Дамаска, обладает таким же ресурсным богатством, как и находящиеся немного южнее израильские и египетские территориальные воды. На данный момент, однако, главная задача заключается в освобождении территории Сирии ото всех исламистских группировок - лишь после этого можно будет всерьез поговорить о будущем сирийской нефти и газа.
