большая история маленького мыса
Горы Крыма Май 27, 2014
Мыс Святого Ильи является самой крайней восточной оконечностью Главной гряды Крымских гор, дальше на восток начинается Феодосийский залив.
У подножия мыса, на берегу, среди каменных глыб и отвесных скал любители минералогии могут найти интересные образцы белоснежного кальцита, друзы и щеточки коричневого минерала анкерита, голубоватого стронцианита.
Тропа на мыс Ильи ведет мимо разрушенного дзота, последнего свидетеля прошедшей войны, и поднимается к зеленому оазису, где расположен маяк.
Выше маяка, на юго-запад, на одной из платообразных вершин мыса находилась древняя греческая церковь в память св. Ильи, где ежегодно 20 июля на престольный праздник совершалось торжественное богослужение. По преданию церковь была посвящена рыбакам, чудом спасшимся от гибели во время бури у берегов мыса.
Существует и феодосийская легенда о том, как моряк-купец Илья Тамара дважды потерпел кораблекрушение у берегов мыса св. Ильи. Видя близкую гибель, Тамара молил пророка Илью смягчить свой гнев, утихомирить бурю. В своей молитве он обещал в случае благополучного исхода построить на мысе храм.
Огненная молния рассекла грозное небо, опалила воздух, озарила корабли и скалы, в последний раз скользнула по мачте и загорелась сиянием впереди судна, стихла буря, в стороне зажглись каффинские огни...
Тамара сдержал обещание и построил на горе храм. Сколько он простоял — неизвестно, но уже в 1816 году на месте деревянного храма была возведена часовня св. Ильи. Рядом, у кромки мыса находилось кладбище Общества Красного Креста.
В сентябре 1861 года Феодосию посетил император Александр II. После литургии в Николаевской соборной церкви, осмотра военного госпиталя, археологического музея, армянского халибовского училища и древностей города, Александр II поднялся верхом на лошади к вершине горы и посетил часовню св. Ильи.
В 1854 году И.К. Айвазовский совместно с князем-археологом Сибирским во время археологических раскопок на мысе Ильи недалеко от часовни при раскопке кургана среди многих предметов быта обнаружил изумительные по своей красоте женские золотые серьги (IV век до н.э.).
Эта находка вошла в мировую науку под названием «Феодосийские серьги» (находится в Эрмитаже). Эти филигранные серьги являются замечательным образцом художественной культуры Эллады, по-видимому, привозная работа.
Диаметр щитка — 2,5 см. Невооруженному глазу разглядеть детали невозможно. И вот, вооружившись лупой, глазу открывается монументальная композиция: Ника, богиня победы правит колесницей, в которую впряжена четверка скачущих коней.
Древний художник проявил, окрыленную вдохновением, фантазию при создании подлинного произведения искусства. Это читается и в орнаменте серег, и во всей их композиции. То, как мастер передал стремительное движение в фигурках крохотный коней ясно говорит о его изумительной «сноровке».
Бессильны воспроизвести эти серьги оказались лучшие современные ювелиры. Какой-то секрет «микротехники», очевидно, утрачен.
Среди находок в курганах мыса Ильи — различные статуэтки из терракоты, античные монеты и амфоры, расписные вазы, покрытые позолотой и разноцветными красками.
Вот как выглядят на январь 2014 года оборонительные укрепления на мысе Святого Ильи в Феодосии. Грустно смотреть как вандалы-строители планомерно разрушают памятники истории.
Если смотреть на географическое расположение, то с одной стороны Феодосия граничит с курортным поселком Береговое, а с другой стороны прикрыта хребтом Тепе-Оба. Он защищает город от сильных ветров, а также замыкает собой главную гряду Крымских гор, растянутых от Севастополя до Мыса Святого Ильи в Феодосии.
Сегодня я расскажу о том, как лучше всего добраться до мыса и что интересного можно там увидеть.
Мыс Святого Ильи, — это самая выпирающая часть хребта Тепе-Оба. Тепе-Оба в переводе с крымскотатарского означает вершина горы или конец гор. Так и есть, можно смело сказать, что в Феодосии горы кончаются, или наоборот начинаются. Кому как больше нравится.
Только потом за Керченским проливом, на Таманском полуострове они соединятся с цепью Кавказских гор.
За Феодосией можно встретить только равнины и поля, уходящие за горизонт.
На мыс Ильи лучше всего добираться на машине.
Дорога плохого качества, в основном проселочная.
Доехав до мыса, открылся замечательный вид на Феодосийский залив.
Я припарковал машину и решил прогуляться.
Сверху видно на много километров вперед!
Хорошо видны соседствующие с Феодосией поселок Береговое и поселок Приморский:
Кстати, с моря мыс Ильи выглядит так:
Вдоль дороги на склонах красиво цветут дикие огурцы Каперсы.
Внизу в бухте рыбаки расставляют сети и ловят рыбу.
Сейчас полным ходом идет строительство элитной недвижимости.
В период войны, на мысе были построены доты, удерживающие осаду противника.
Их раскопали, и они торчат из-под земли.
Название мыса Святого Ильи, связано с легендами:
На самом высоком месте мыса когда-то давно был древний храм. Феодосийская легенда рассказывает о моряке, которого звали Илья Тамар, дважды он потерпел у мыса кораблекрушение в день Ильи Пророка. Оба раза просил богов о прощении. И оба раза являлся ему Илья Пророк и спасал его от гибели.
После этого он построил здесь церковь во имя Святого Ильи Пророка.
С этого момента это место и стало называться мысом Святого Ильи.
Если присмотреться на западную часть Феодосийского залива, то именно у скалистого мыса Ильи создается сильная иллюзия для приходящих кораблей. Мыс Ильи как бы прикрывает вход в гавань. И не всегда это можно четко определить и понять. В период осенне-зимних штормов здесь часто тонули корабли. Появилась необходимость обозначить опасное место.
17 февраля 1899 года был построен маяк на оптической шведской системы Линдберга.
Его так и назвали Ильинский Маяк. Он был далек от теперешнего современного, зато очень помог сориентировать корабли и впоследствии обезопасил их от крушения.
Фото Маяка 1899 года.
Сейчас же маяк выглядит иначе:
Сегодня от Одессы до Новороссийска насчитывается 18 маяков, но таких, как Феодосийский, – всего 4.
Проход на территорию к маяку запрещен.
Я прошел параллельно вдоль территории маяка, чтобы посмотреть на противоположный берег.
Там нет спуска вниз, но передо мной открылся очень красивый вид на Двуякорную бухту и поселок Орджоникидзе.
Я смотрел и любовался бухтой. Слева от меня находился маяк.
Справа в 50 метрах забор и огороженная военная территория.
А возле меня паслись козы.
Наверху кое-где росли одинокие деревья.
Это отличное место, куда не водят экскурсий.
С мыса, как я уже говорил, открывается прекрасный вид, отсюда виден весь Феодосийский залив.
Тут ощущается прохлада. С моря дует очень чистый воздух, которым хочется дышать полной грудью.
Я побыл еще некоторое время на мысе.
Потом я сел в машину и на закате спускался вниз...
Наш гостевой дом находится в уютном заливе, на окраине Феодосии - мыс Ильи. Пьянящий и насыщенный морской бриз, создает свежесть в номерах, что прекрасно подходит для отдыха всей семьей, когда Вы вдали от городского шума, можете организовать свое пребывание в Крыму на должном уровне. Если Вам необходимы развлечения, то добраться до центра Феодосии несложно, а именно в центре есть все необходимое для потрясающих воспоминаний.
У нас Вы найдете номера, как для двоих человек, так и для компаний. Светлые и просторные рассчитаны на 2-х и более человек, и конечно же с видом на море. Выйдя утром на берег, Вы сможете наслаждаться восходом Солнца, окунуться в бодрящую прохладу моря, а вечером собраться и провести время в тишине или за бурным застольем.
Чистое море, до кромки воды всего 7 метров, собственный пляж и абсолютная свобода в чистой морской воде, что еще нужно для того, чтобы отдых в Крыму удался…
Вы можете отдыхать с комфортом под тентом, который находится на пляже, либо воспользоваться шезлонгом, который выдается бесплатно. И конечно же, собственный катер, необходимый атрибут эллинга, с этим удобством Вы отдыхаете незабываемо и с комфортом. Для всех гостей нашего Гостевого дома Алиса в Феодосии - первая прогулка и рыбалка на катере - бесплатная.
За дополнительную плату можно заказать вкусное 3-х разовое питание (домашняя кухня), а в мини-баре на первом этаже приобрести прохладительные напитки, соки, воду, пиво, мороженое.
Как добраться: 1. От автовокзала Феодосии встретим Вас бесплатно.
2. Организуем трансфер за дополнительную плату от аэропорта Симферополя.
Количество зданий: 1
Этажность здания: 4
Всего номеров: 7
Автостоянка: рядом (бесплатно)
Питание: - столовая: 3-х разовое питание по меню
- самостоятельное приготовление пищи в номерах не предусмотрено
Расстояния: - пляж галечный - 0 минут (выход на пляж)
- набережная - 20 минут
- центр города - 20 минут
- центр развлечений - 20 минут
- аквапарк - 1 час (на автомобиле)
- дельфинарий - 30 минут (на автомобиле)
- рынок - 10 минут
- магазин продукты - 1 минута
- остановка маршрутки - 5 минут
- аптека - 5 минут
К Вашим услугам (дополнительно): - трансфер (платно)
- Wi-Fi интернет
- стиральная машинка
- мангал
- детская площадка
- беседка
- гладильная + утюг
- СВЧ
- кабельное ТВ
Смена белья: через 5 дней
Смена полотенец: через 5 дней
Уборка в номере: через 5 дней
Ограничения: - детей принимаем с 3-х лет
- с животными не принимаем
- в номерах не курить
Скидки: возможны индивидуально
Бронирование: - заявка по телефону или на e-mail, предоплата за 2-е суток проживания
- при отмене бронирования менее, чем за 15 дней до даты приезда, предоплата не возвращается
: 45°00′48″ с. ш. 35°25′32″ в. д. / 45.01333° с. ш. 35.42556° в. д. / 45.01333; 35.42556 (G) (Я)
Мыс Ильи́ (мыс Свято́го Ильи́ ) - мыс, выдающаяся в Чёрное море оконечность горного массива Тепе-Оба в самой восточной части Крымских гор у города Феодосия , западная граница Феодосийского залива .
Сложен, в основном, глинами, конгломератами, песчаниками и известняками. У прибрежной кромки галечные и галечно-валунные пляжи.
На мысу расположен известный в Крыму Ильинский маяк .
Напишите отзыв о статье "Мыс Ильи"
Литература
- «Феодосия» - Издательские дома «ЧерноморПРЕСС» и «Коктебель», 2008-229 c.+30 c. приложений; ISBN 978-966-480-004-1
Примечания
- Этот географический объект расположен на территории Крымского полуострова , бо́льшая часть которого является объектом территориальных разногласий между Россией , контролирующей спорную территорию, и Украиной . Согласно федеративному устройству России , на спорной территории Крыма располагаются субъекты Российской Федерации - Республика Крым и город федерального значения Севастополь . Согласно административному делению Украины , на спорной территории Крыма располагаются регионы Украины - Автономная Республика Крым и город со специальным статусом Севастополь .
- www.on-line.crimea.ua/guide/sea1.html Феодосийский залив, мыс Св. Ильи, мыс Чауда
Ссылки
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
Отрывок, характеризующий Мыс Ильи
Кутузов на Поклонной горе, в шести верстах от Дорогомиловской заставы, вышел из экипажа и сел на лавку на краю дороги. Огромная толпа генералов собралась вокруг него. Граф Растопчин, приехав из Москвы, присоединился к ним. Все это блестящее общество, разбившись на несколько кружков, говорило между собой о выгодах и невыгодах позиции, о положении войск, о предполагаемых планах, о состоянии Москвы, вообще о вопросах военных. Все чувствовали, что хотя и не были призваны на то, что хотя это не было так названо, но что это был военный совет. Разговоры все держались в области общих вопросов. Ежели кто и сообщал или узнавал личные новости, то про это говорилось шепотом, и тотчас переходили опять к общим вопросам: ни шуток, ни смеха, ни улыбок даже не было заметно между всеми этими людьми. Все, очевидно, с усилием, старались держаться на высота положения. И все группы, разговаривая между собой, старались держаться в близости главнокомандующего (лавка которого составляла центр в этих кружках) и говорили так, чтобы он мог их слышать. Главнокомандующий слушал и иногда переспрашивал то, что говорили вокруг него, но сам не вступал в разговор и не выражал никакого мнения. Большей частью, послушав разговор какого нибудь кружка, он с видом разочарования, – как будто совсем не о том они говорили, что он желал знать, – отворачивался. Одни говорили о выбранной позиции, критикуя не столько самую позицию, сколько умственные способности тех, которые ее выбрали; другие доказывали, что ошибка была сделана прежде, что надо было принять сраженье еще третьего дня; третьи говорили о битве при Саламанке, про которую рассказывал только что приехавший француз Кросар в испанском мундире. (Француз этот вместе с одним из немецких принцев, служивших в русской армии, разбирал осаду Сарагоссы, предвидя возможность так же защищать Москву.) В четвертом кружке граф Растопчин говорил о том, что он с московской дружиной готов погибнуть под стенами столицы, но что все таки он не может не сожалеть о той неизвестности, в которой он был оставлен, и что, ежели бы он это знал прежде, было бы другое… Пятые, выказывая глубину своих стратегических соображений, говорили о том направлении, которое должны будут принять войска. Шестые говорили совершенную бессмыслицу. Лицо Кутузова становилось все озабоченнее и печальнее. Из всех разговоров этих Кутузов видел одно: защищать Москву не было никакой физической возможности в полном значении этих слов, то есть до такой степени не было возможности, что ежели бы какой нибудь безумный главнокомандующий отдал приказ о даче сражения, то произошла бы путаница и сражения все таки бы не было; не было бы потому, что все высшие начальники не только признавали эту позицию невозможной, но в разговорах своих обсуждали только то, что произойдет после несомненного оставления этой позиции. Как же могли начальники вести свои войска на поле сражения, которое они считали невозможным? Низшие начальники, даже солдаты (которые тоже рассуждают), также признавали позицию невозможной и потому не могли идти драться с уверенностью поражения. Ежели Бенигсен настаивал на защите этой позиции и другие еще обсуждали ее, то вопрос этот уже не имел значения сам по себе, а имел значение только как предлог для спора и интриги. Это понимал Кутузов.Бенигсен, выбрав позицию, горячо выставляя свой русский патриотизм (которого не мог, не морщась, выслушивать Кутузов), настаивал на защите Москвы. Кутузов ясно как день видел цель Бенигсена: в случае неудачи защиты – свалить вину на Кутузова, доведшего войска без сражения до Воробьевых гор, а в случае успеха – себе приписать его; в случае же отказа – очистить себя в преступлении оставления Москвы. Но этот вопрос интриги не занимал теперь старого человека. Один страшный вопрос занимал его. И на вопрос этот он ни от кого не слышал ответа. Вопрос состоял для него теперь только в том: «Неужели это я допустил до Москвы Наполеона, и когда же я это сделал? Когда это решилось? Неужели вчера, когда я послал к Платову приказ отступить, или третьего дня вечером, когда я задремал и приказал Бенигсену распорядиться? Или еще прежде?.. но когда, когда же решилось это страшное дело? Москва должна быть оставлена. Войска должны отступить, и надо отдать это приказание». Отдать это страшное приказание казалось ему одно и то же, что отказаться от командования армией. А мало того, что он любил власть, привык к ней (почет, отдаваемый князю Прозоровскому, при котором он состоял в Турции, дразнил его), он был убежден, что ему было предназначено спасение России и что потому только, против воли государя и по воле народа, он был избрал главнокомандующим. Он был убежден, что он один и этих трудных условиях мог держаться во главе армии, что он один во всем мире был в состоянии без ужаса знать своим противником непобедимого Наполеона; и он ужасался мысли о том приказании, которое он должен был отдать. Но надо было решить что нибудь, надо было прекратить эти разговоры вокруг него, которые начинали принимать слишком свободный характер.
Маяк на мысе Ильи под Феодосией уже 114 лет указывает путь кораблям. За это время высотные огни сориентировали в Черном море тысячи судов: корабли у этих берегов никогда не тонули. Сам маяк практически полностью был разрушен в годы Великой Отечественной войны, после заново построен, а в начале XXI столетия вместе с мысом-тезкой чуть не исчез с лица земли.
В мае 1890 года по решению российского правительства главная база Черноморского флота была переведена из Николаева в Севастополь. Город получил статус военной крепости 3-го класса и был закрыт для посещения иностранных судов. Встал вопрос о переносе коммерческого порта. После долгих дебатов приняли решение передислоцировать его в Феодосию. Там в срочном порядке начали возводить причальные сооружения и тянуть ветку железной дороги.
Феодосийский залив широким полукружием вдаётся в южный берег восточного Крыма, образуя удобную для стоянки судов бухту. Западная часть залива оканчивается скалистым мысом Святого Ильи. Крутолобый мыс, выступающий далеко в море, затрудняет подход к феодосийскому порту судам, идущим с запада. Здесь часты шквалистые переменные ветры, осенью и весной нередки внезапные туманы, летом - ливневые дожди, а многочисленные рифы, окаймляющие мыс, делают плавание вдоль его берегов крайне опасным. Не проходило года без морской аварии или катастрофы в этом месте. Собрал Нептун очередную дань с мореходов и в 1890 году: 16 февраля недалеко от мыса Святого Ильи разбился о рифы и затонул пароход «Великий князь Константин», а вскоре та же участь постигла и пароход «Владимир». Местные газеты с горечью писали: «Феодосия, сделавшись коммерческим портом, лишена даже портового огня… в бухту пароходы входят по огням феодосийского яхт-клуба».
И действительно, надёжного навигационного ограждения в ту пору не было на всём крымском южнобережье от Ай-Тодора (маяк там построили в 1835 году) до Чауды (здесь маяк начал действовать в 1888 году). Правда, как явствует из дошедших до нас исторических сведений, попытки поставить предупреждающий знак предпринимались не единожды, но сообщения эти больше похожи на легенды. Так, по одной из них, некий моряк-купец Илья Тамара, дважды терпевший крушение на рифах коварного мыса, но оставшийся в живых, на собственные средства поставил на самом высоком месте обрывистого берега церковь во имя святого пророка Ильи – распорядителя дождей, громов и молний. Что она собой представляла и сколько просуществовала - неизвестно. Есть сведения, что в 1816 году на её месте была освящена часовня Святого Ильи и моряки при подходе к порту днём ориентировались по купольному кресту, а ночью - по свету свечей, горевших в алтаре. Однако в 80-х годах XIX века мыс был первозданно пуст.
Взбудоражившие всех катастрофы 1890 года заставили Дирекцию маяков Чёрного и Азовского морей срочно рассмотреть вопрос о строительстве маяка на мысе Святого Ильи. С одобрения Гидрографического департамента в 1894 году мыс обследовали специалисты, и командир гидрографического судна «Ингул» выбрал место для установки маяка. Но из-за отсутствия средств начало строительства было отложено...
Неизвестно, сколь долго длились бы поиски морскими чиновниками средств на строительство маяка и скольких человеческих жизней стоило бы это бездействие, если бы в семье московского головы, известного мецената Константина Васильевича Рукавишникова, не стряслась беда - заболел туберкулёзом единственный сын, девятнадцатилетний Николай, только что поступивший в Московский университет. Консилиум врачей признал положение серьёзным, но мнения медицинских светил о способах лечения разделились. Захарьин предлагал немедленно везти больного в Башкирию на кумыс, а Остроумов категорически этому противился, настаивая на поездке в Крым. После молебна, совершённого у постели больного владыкой Иоанном Кронштадтским, семья решила везти Николая в Феодосию. Там основатель рода золотопромышленник Василий Никитич Рукавишников ещё в 60-х годах XIX века приобрёл имение, в котором любили проводить лето домочадцы.
Солнце, море и воздух, напоённый ароматами степных трав, мало-помалу возвращали силы в ослабленный болезнью организм. Здоровье шло на поправку. Немного окрепнув, Николай стал совершать прогулки в порт. Там любознательного юношу приметили, и вскорости он познакомился со многими капитанами судов, которые стали частыми гостями на даче Рукавишниковых.
Видя, как на глазах поправляется сын, растроганная мать, Евдокия Николаевна, задумала отблагодарить город Феодосию. Слушая рассказы капитанов о частых кораблекрушениях у мыса Святого Ильи, унёсших не одну сотню человеческих жизней, и о тщетности многочисленных попыток достучаться в двери морских чиновников, она всё больше укреплялась в мысли построить столь необходимый маяк на свои средства. Капитаны, с которыми Евдокия Николаевна поделилась задумкой, горячо поддержали благородное намерение и охотно давали советы, куда следует обращаться и какие шаги предпринимать для решения этого вопроса.
Осенью 1897 года Рукавишникова подала заявление в Дирекцию маяков о желании принять на свой счёт постройку маяка на мысе Святого Ильи. Через некоторое время пришёл ответ, в котором Дирекция маяков рекомендовала ей взять для будущего маяка световую установку «шведского огня». К письму прилагались план и чертежи башни, а световой аппарат чиновники заказали в Финляндии. Руководство постройкой маяка Евдокия Николаевна поручила технику Алексею Алексеевичу Полонскому, с братом которого была знакома, а сама не мешкая приступила к сбору денег: заложила дачу, отправила в Москву письмо супругу. Константин Васильевич одобрил задуманное предприятие и прислал недостающие средства.
Через год строительство маяка и дома для смотрителя закончили. Вскоре получили осветительный аппарат, и маяк начал действовать. В «Извещении мореплавателям» № 5 от 17 февраля 1899 года появилось официальное уведомление: «Дирекция маяков и лоций Чёрного и Азовского морей извещает мореплавателей, что в Чёрном море, вблизи Феодосии, на мысе Ильи, у зюйд-остового обрыва, установлен в деревянной будке на вершине деревянных козел часто переменный огонь с белыми и зелёными миганиями... Высота огня на уровне моря 214 фут и над поверхностью земли - 32 фута».
Чтобы оснастить маяк ещё и колоколом, для подачи сигналов в ненастье, Евдокии Николаевне пришлось заняться вязанием и благотворительной продажей цветных шерстяных кошельков. Жители Феодосии и отдыхающие с энтузиазмом поддерживали Рукавишникову. Кошельки шли нарасхват, и бóльшая часть их возвращалась исполнительнице наполненными золотыми монетками. Вскоре на маяке установили и туманный колокол.
Благодарные горожане и моряки Феодосийского порта настойчиво предлагали Евдокии Николаевне назвать устроенный маяк её именем, но она решительно отказалась, заявив, что это бескорыстный дар городу Феодосии за чудесное исцеление от страшного недуга любимого сына, а маяк должен называться Ильинским, по имени мыса Святого Ильи, на котором он установлен. Тогда капитаны судов, взволнованные не меньше, чем дарительница, сообщили ей, что, проходя мимо маяка, они каждый раз снимают фуражки и молятся о ней. От этих слов, как свидетельствует старшая дочь Евдокия, «матушка не выдержала и разрыдалась...».
Поставленный на средства Рукавишниковой деревянный маяк исправно служил морякам до 1912 года. Потом его перестроили: козлы и маячную будку сделали металлическими, заменили осветительный аппарат более мощным, а вместо колокола смонтировали пневматическую сирену. После реконструкции дальность видимости маячного огня и слышимость туманного наутофона значительно увеличились. В таком виде маяк пережил и революцию, и гражданскую междоусобицу и встретил Великую Отечественную войну. Но в декабре 1941 года во время Керченско-Феодосийской операции при ликвидации вражеской батареи, окопавшейся на мысу, огнём артиллерии эсминца «Железняков» маяк был разрушен. После освобождения Феодосии от фашистских захватчиков (13 апреля 1944 года) на мысу установили временный навигационный огонь. Капитальный маяк и городок для обслуживающего персонала были построены лишь в 1955 году.
Маяк сохранился до наших дней. Круглая пятнадцатиметровая белокаменная башня со светлыми трехъярусными окнами, увенчанная цилиндром фонарного сооружения, очаровывает изяществом и строгой красотой. Просторные лестничные марши ведут в маячную комнату, отделанную дубовой филёнкой. Здесь место вахтенного смотрителя. Из окон хорошо виден весь район ответственности - от мыса Киик-Атлама с остроконечной скалой-островом Иван-Баба на юго-западе до мыса Чауда на востоке. Из маячной комнаты вертикальный трап ведёт в святая святых - фонарное сооружение. Там, в центре гранёного стеклянного цилиндра, в 2006 году установили современный светооптический модуль, собранный на ярких светодиодах, а заботу о соблюдении режима работы маяка поручили электронике. Отпала необходимость и в ежечасных метеорологических наблюдениях. Входящая в состав системы управления мини-ЭВМ на экране монитора выдаёт в реальном времени все необходимые синоптические данные без участия человека.
А историю постройки маяка на мысе Святого Ильи бережно сохранила в своих дневниках и после окончания Великой Отечественной войны поведала в письме (от 21 октября 1947 года) начальнику Гидрографической службы Черноморского флота дочь Рукавишниковых Евдокия Константиновна. В конце трогательного повествования она сообщала, что все эти годы внимательно следила за судьбой дорогого сердцу Ильинского маяка: «Ещё в 1902 году, - писала она, - мы с умилением влезали на маяк с покойным мужем по его крутой ажурной лестнице и интересовались судьбой маяка в 1944 году после освобождения Феодосии от немецких оккупантов». Не будь этого письма, мы так и не узнали бы о благородном поступке замечательной русской женщины.
